Глава 141 - Жатва в Гуанъюй
[Год четвёртый, третий месяц: Сон твой был успешен и глубок. Едва первые лучи утреннего солнца коснулись земли, ты с наслаждением потянулся, чувствуя, как по всему телу пробегает приятная дрожь бодрости, и открыл глаза.]
— Эх, ну и выспался же я! — потянулся ты и тут же уставился на питомца. — Эй, Пёсель, ты чего такой помятый? Не выспался, что ли? Лежишь тут без сил…
Поглядев на вялого, свесившего голову упитанного чёрного кота, ты снисходительно потискал его пушистую макушку, умылся, оделся, сытно позавтракал и, закинув кота на плечо, снова отправился на разведку.
В глубине памяти всплывали смутные обрывки какого-то вчерашнего сна, но сколько ты ни пытался, вспомнить подробности так и не смог.
Впрочем, ты не придал этому значения.
Дневной свет не понимает ночной тьмы, а проснувшийся не помнит блужданий во сне — обычное дело.
Ночь пришла быстро, подведя итог насыщенному дню. Поручив коту постирать твои носки, ты с чувством полного удовлетворения улегся спать, намереваясь завтра вечером перейти к решительным действиям.
Спустя час, убедившись, что ты беспросветно дремлешь, кот посмотрел на мокрые носки, затем на свои мокрые лапы, и его морда распухла от лютой обиды.
— Мяу-у-у! — прошипел он. — «Заставлять кота стирать носки?! Да какой ты после этого человек?! Коты никогда не будут рабами!»
Он бесшумно взобрался на кровать, привычно устроился прямо у тебя на голове и медленно прикрыл глаза.
***
— Му-эр, сынок, просыпайся скорее! Посмотри, что я тебе принёс!
Восьмилетнего тебя ласково растолкали ото сна. Отец с бесконечной теплотой в глазах положил на твою подушку крошечный чёрный комочек, похожий на уголёк.
— Ого, котёнок! Какое счастье, у меня теперь есть кот!
Сон как рукой сняло. Сколь ты себя помнил, твоими любимыми животными всегда были кошки. Ты долго вымаливал родителей о питомце, и вот наконец сбылась твоя заветная мечта.
— Му-эр, запомни: кошки — лучшие друзья человека, — наставляла мать, не отрываясь от починки одежды и боясь, что ты испугаешь малыша. — Не обижай его. Он ещё совсем кроха, заботься о нём и уступай ему. Слышишь?
Ты бережно сжал чёрного котёнка в руках и серьёзно кивнул:
— Мы будем лучшими друзьями на всю жизнь!
Сменялись вёсны и осени, проходили суровые зимы и знойные лета. Прошло несколько лет, тебе исполнилось двенадцать.
Тот беспомощный котёнок превратился в лоснящегося, упитанного и сильного кота, который стал полноценным и неразлучным членом вашей семьи.
Но вместе с годами пришла беда. Одной глухой ночью в дом пробрались грабители. В жажде наживы они жестоко зарезали твоих родителей. И когда один из бандитов занёс окровавленный клинок над тобой, из тьмы с диким воплем выскочил чёрный кот, въевшись когтями и зубами в лицо убийцы.
— Мяу-у-у!
Ты не знал кошачьего языка, но за четыре года научился понимать своего друга без слов.
«Беги!»
Заливаясь слезами, ты выскочил на улицу, поднял на ноги соседей и позвал стражников, которые в итоге скрутили душегубов.
Однако, когда ты вернулся домой, тел родителей уже не было — стража передала их соседям для похорон. А твой лучший друг, спаситель, рисковавший жизнью ради тебя, бесследно исчез, оставив на полу лишь цепочку кровавых следов.
Ты сходил с ума от тоски, рвался на его поиски, но соседка, тетушка Ван, крепко держала тебя и не пускала. Она твердила, что кошки — существа мудрые и духовные. Если кот ушёл умирать, то лишь для того, чтобы не ранить твоё сердце своим мёртвым видом, и его выбор нужно уважать.
Двенадцатилетний, ты сжался в комок в углу пустой комнаты, словно поглощённый беспросветной тьмой. Если бы не добрые соседи, тосковавший мальчик умер бы от разбитого сердца прямо там.
Прошло неизвестно сколько дней — может, полмесяца, а может, и пару месяцев. Ты существовал словно в тумане, потеряв рассудок. Со временем соседи, занятые своими заботами, стали приходить всё реже. Твоё лицо исхудало, а свет в глазах угасал с каждым днём.
«Умереть вот так было бы даже хорошо… Я скучаю по маме с папой. И по коту…»
— Мяу~
Вдруг с забора раздалось тихое мурлыканье. Ты, дрожа всем телом, поднялся и отворил дверь.
Под яркой луной на заборе гордо восседал огромный чёрный кот, похожий на грациозного пантеру. У его лап лежали две свежезадушенные крысы, а на морде застыло надменное выражение, будто говорившее:
«Пацан, родителей больше нет, но не ссать — теперь тебя кормить буду я».
Это был он! Твой кот не умер, он вернулся!
В твоих глазах вновь вспыхнула жизнь. Ты крепко прижал пушистого друга к груди и поклялся, что отныне будешь беречь его пуще прежнего. Он был не просто твоим другом — он остался твоим единственным родным существом на всём белом свете.
— Клянусь, с этого дня ты мой младший братишка! — пообещал ты.
Кот на твоих руках удовлетворённо прищурился.
Прошло три месяца.
— Братишка, поешь и не забудь вымыть посуду, подмести пол и повесить сушиться простыни. А я побежал в школу, чмок!
Позавтракав, ты поцеловал кота в пушистую макушку, навешал на него кучу домашних дел и весело ускакал на занятия.
«Хоть мой братишка и кот, а соображает получше многих! По хозяйству шуршит ловчее моей матушки… Стой, озарило!»
«Да на кой чёрт мне эта школа?! Надо скорее отправить братишку к тётушке Ван учиться кулинарии! А как освоит поварское дело — откроем ему уличную лавку! Кот, жарящий лапшу на сковороде — да это же сенсация! Деньги текут рекой, купим дом, земли, женюсь — век не потратить!»
— Мяу-у-у?!
В реальности Пёсель ошарашенно вытаращил глаза. Да у тебя вообще есть совесть?! Ты человек или монстр?!
Ладно, вчера я пожадничал и захотел стать твоим хозяином — не вышло, с кем не бывает.
Но сегодня-то я давил на жалость! Я не пытался тобой повелевать, я хотел стать твоим другом, твоим братом, я даже жизнь твоют спасал!
И что в итоге? Ты опять заставляешь меня драить полы, да ещё и мечтаешь выгнать кота на улицу торговать лапшой, чтобы зарабатывать тебе на свадьбу?!
Откуда в тебе эта патологическая страсть эксплуатировать котов?! Ты больной?!
На следующее утро ты проснулся свежим и отдохнувшим. Сгреб Пёселя в охапку и глубоко вдохнул его шерсть, утоляя «кошачью жажду».
И тут в твоей голове ни с того ни с сего мелькнула мысль:
— Слушай, а ведь мой Пёсель такой умный! Если отправить его на улицу торговать жареной лапшой, от клиентов отбоя не будет!
— Мяу-у-у?! — Кот подскочил на три метра вверх и забился в угол, дико дрожа.
Внедряться в сны?
Да ну его к чёрту!
Уж лучше пусть заставляет стирать носки, чем заставит выступать на улице как бродячего артиста!
Если я ещё хоть раз лезу к нему в сны — я не кот, я пёс!
— Да ладно тебе, Пёсель, я ж шучу, — ухмыльнулся ты. — С чего бы мне отправлять тебя на панель? У меня и так денег куча. Нынче ночью пойдём со мной вершить правосудие.
Сгребнув кота, ты вышел из дома. Пора собирать урожай.
Когда сгустилась тьма и подул прохладный ветер, ты превратился в трудолюбивую пчёлку. Порхая в ночном небе над префектурой Гуанъюй, ты при каждом снопе искр и взмахе клинка отправлял на тот свет сотню-другую местных мерзавцев.
Включая и самого губернатора префектуры Гуанъюй!
— Дело сделано!
За ночь тяжелого труда твоей добычей стали пятнадцать Золотых пилюль добродетели с тысячекратным множителем. Ты был абсолютно доволен.
С таким запасом пилюль ты был уверен, что за два месяца доведёшь Технику Дюжего Крепыша до Великого Совершенства всех ста ворот!
— Пора возвращаться…
— Убил человека и думаешь просто так уйти? В твоих глазах вообще остался хоть какой-то закон Царства Шэн?!
Железная линейка, окружённая крушащей города Защитной Ци, обрушилась прямо с неба. Ты вскинул Клинок Девяти Облаков для блока. Раздался оглушительный грохот, и твой меч едва не вышибло из рук.