Глава 115. Искусство алхимии
[«Кхм-кхм, обращение неважно. Главное — сервис хороший, ну и... товар чтоб был.» — Ты машешь рукой, чуть не сболтнув лишнего.]
[Девушка-алхимик прикрывает ротик ладошкой и хихикает, легонько стуча кулачком тебе по плечу: «Тогда будем звать вас господин. Позвольте, господин, сначала провести вас по нашему павильону?»]
[«Добро.»]
[Стоит тебе кивнуть — и ты, словно единственное солнце во всём павильоне, в окружении двадцати юных красавиц-алхимиков — настоящих, отобранных со всей тщательностью, — отправляешься на экскурсию.]
[Сам по себе павильон смотреть особо нечего. Но когда тебя сопровождают такие спутницы — прогулка становится на удивление приятной.]
[Через две с четвертью минуты тебя проводят в самую роскошную гостиную для дегустации пилюль на шестом этаже. Там уже ждёт девушка-алхимик: заварены чаи, разложены закуски, и она собственноручно подаёт тебе чай.]
[Ты делаешь глоток — во рту остаётся тонкое послевкусие. И правда, руки, привыкшие к алхимии, и чай заваривают с особым изыском.]
[«Господин, если не торопитесь, мы подготовили для вас пару небольших номеров, чтобы вы могли поближе познакомиться с процессом алхимии. Не желаете взглянуть?»]
[«Отчего ж не желать.»]
[Раз есть представление — ты, конечно, не против. Но в душе немного разочарован.]
[«Ещё какие-то номера... Самое привлекательное во Внешнем павильоне — это высокий статус и аура здешних алхимиков. Если они начнут петь да плясать — это же пошлость, роняющая их достоинство.»]
[Но...]
[Реальность показывает: ты мыслишь слишком мелко. Слишком мелко.]
[Девушка-алхимик по имени Чэн Цеэр, что встретила тебя первой, преподала тебе хороший урок. Урок под названием: «Что такое истинная элегантность».]
[Чэн Цеэр отлучилась, чтобы всё устроить, и вернулась с огромной чашей, от которой валил холодный пар, и с маленьким веером в руке. Уселась рядом с тобой.]
[Затем в комнату потянулись ученики внешних врат Храма Шэнь-нуна, таская всевозможную алхимическую утварь: печи, ступки, резаки, и...]
[Ты и сам кое-что смыслишь в алхимии и понимаешь: сюда притащили едва ли не весь инвентарь, что используется в процессе.]
[«Неужели будут варить пилюли прямо на глазах? Хм, это занятно, в духе алхимика, и не пошло. Но, пожалуй, скучновато.»]
[«Господин, мы начнём.»]
[Чэн Цеэр ставит чашу со льдом между вами и обмахивает тебя веером. Потоки прохладного воздуха с тонким ароматом её тела овевают тебя.]
[Пока ты недоумеваешь, что происходит, суетящиеся ученики запечатывают все окна и уходят. В комнату входят три девушки-алхимика — все в белых одеждах, чистые и непорочные.]
[Одна садится на колени и начинает разбирать травы. Вторая тщательно обрабатывает разложенные ингредиенты. Третья разжигает алхимический огонь и прогревает печь.]
[Тут до тебя доходит, зачем тебе лёд.]
[Но почему окна запечатали? Разве с открытыми не прохладнее?]
[«Господин, алхимия требует строгого контроля окружающей среды и пламени. Особенно ветер. Если открыть окно — любой лишний сквозняк может испортить всю партию. Поэтому вне специальных алхимических залов обязательно нужно запечатывать окна и запирать двери.» — Чэн Цеэр, заметив твоё недоумение, объясняет сама, но в уголках её губ играет намёк: всё не так просто.]
[И действительно: по мере разгорания пламени температура в комнате стремительно поднимается до сорока с лишним градусов.]
[Тебе с твоей красавицей-алхимиком, обмахивающей веером, да с твоим нечеловеческим телосложением — вполне терпимо. А вот три девушки, занятые алхимией, и Чэн Цеэр, обмахивающая веером, — им по-настоящему жарко.]
[Через четверть часа все четыре алхимика в комнате уже покрыты испариной. Ты сглатываешь — и до тебя доходит.]
[Эти белоснежные, невинные одеяния девушек-алхимиков Внешнего павильона — они же ни капли воды не пропускают! Это... искушение — ну просто сил нет!]
[Ты восхищён. Не будь это неуместно — захлопал бы в ладоши.]
[Это шоу куда лучше танцев дорогих гетер.]
[Все три девушки, занятые алхимией, сохраняют на лицах серьёзную холодность. Они сосредоточенно, скрупулёзно трудятся над пилюлями — настолько поглощены, что совершенно не замечают, как мокрая ткань липнет к телу, обрисовывая каждый изгиб. А самое главное...]
[«Господин, при алхимии так жарко, что мы, сёстры, привыкли работать в одних нижних одеждах. Так что варка пилюль — особенно для нас, женщин-алхимиков, — дело сугубо интимное. И только потому, что господин так прекрасен, вам выпала такая честь. Другим бы такого счастья не видать.»]
[Чэн Цеэр мастерица разыгрывать высокомерие, но и читать по лицам — тоже. На этот раз, не дожидаясь твоего вопроса, она сама отвечает наперёд.]
[Ты любуешься, и во рту пересохло. Мысль: «Тот, кто придумал эту систему в Храме Шэнь-нуна, — гений.»]
[Само собой, публичное шоу не предполагает варки каких-то высокоранговых пилюль. Эти три девушки готовят даже не пилюли, а просто пилюльки, по качеству сравнимые с «Пилюлями трех дней без голода», — что-то вроде лёгкого тонизирующего средства для тела.]
[Полчаса спустя комнату наполняет лёгкий аромат пилюль вперемешку с запахом тел девушек-алхимиков.]
[И ведь правду сказать — пот у них и правда ароматный. По словам Чэн Цеэр, какая девушка не любит быть красивой? Все алхимики Храма Шэнь-нуна принимают особые пилюли для поддержания красоты. Когда пьёшь их долго — даже дыхание становится благоуханным, как цветы.]
[Тёмная лекарственная масса слегка остывает, и три вспотевшие девушки-алхимика принимаются скатывать пилюли.]
[Одна кладёт доску для скатывания на колени и работает на ней. Другая не любит инструменты и катает пилюли прямо ладонями — белыми, нежными ручками, придерживая массу у себя на белоснежных бёдрах.]
[Глядя на это, ты наконец понимаешь, почему раньше, когда ты осматривал павильон, некоторые пилюли — те, что были помечены именем конкретного алхимика и изготовлены вручную, — стоили дороже прочих аналогов.]
[Три девушки-алхимика: одна скатывает пилюли инструментом, вторая — руками, а третья...]
[По красивому холодному лицу девушки-алхимика пробегает тень смущения. Она прикусывает алую губку, наклоняется, берёт таз с чистой водой и... снимает туфли и носки. Десять пальчиков ног стыдливо поджимаются, свод стопы выгибается изящной дугой.]
[«З-зачем... зачем она моет ноги?» — Ты в шоке.]
[Чэн Цеэр в этот момент даже перестаёт обмахивать тебя веером. Она грациозно придвигается и шепчет тебе на ухо: «Это скрытая пилюля, доступная лишь самым почитаемым гостям.»]
[Ты щуришься. И видишь, как последняя девушка, всё ещё смущаясь, ловко поддевает пальцами ног комок лекарственной массы...]
[Что?! Это?! Называется?! Искренность?!]
[Вот оно — воплощение искренности!]
[В твоей груди тут же вспыхивает огонь желания потратиться. Ты чувствуешь: если сегодня не оставишь здесь тысяч тридцать-пятьдесят лян — то ты просто не человек!]