Глава 113. Элита продаж
[Второй год (июнь): Красавец-алхимик с жаром увивался вокруг Сяо Байляня, словно распустивший хвост павлин.]
А что такое Сяо Байлянь?
Не говоря о его достижениях в боевых искусствах, возьми хотя бы отношения между мужчиной и женщиной — так он, безусловно, величайший гранд-мастер в этом деле, каких свет не видывал.
Ему и глаз не нужно — по одному запаху он чует, что этот малый точит зуб на его Гуаньгуань. И в сердце своём он уже вынес этому типу приговор.
И дело вовсе не в предвзятости к старшему брату дочери по учёбе, которого он видел впервые в жизни. Просто идеальная кандидатура в зятья у него уже давно присмотрена.
Сяо Байлянь покосился на тебя и усмехнулся про себя: «Зови-зови меня „стариканом“. Придёт время — ещё „батюшкой“ назовёшь» .
У Сяо Байляня был свой, особый подход к выбору зятя.
Хоть ты и ещё более распутен, чем он сам, но в этом мире женщина-воительница, способная на многое, и мужчина-воин сильный и богатый, имеющий трёх жён и четырёх наложниц, — дело обычное.
Более того, он, Сяо Байлянь, сам из императорского рода. Пусть Царство Юэ пало, но где это видано, чтобы у какого-нибудь императора в гареме не было трёх тысяч красавиц?
Сила, смелость, умение быть грозой для врагов вовне и верным псом для своих — вот что главное для Сяо Байляня в будущем зяте.
И ещё — чтобы был красив!
А в идеале — без отца и матери, чтобы можно было напрямую взять его в дом зятем. Вот это было бы совершенство.
Все эти условия, по мнению Сяо Байляня, ты выполняешь.
Истинное небесами предназначенное тело зятя, принятого в дом!
А этот молодой алхимик...
Красота — на троечку с натяжкой. Если бы он пошёл учиться в его Школу Взятого Зятя, то мог бы поступить без пластической операции.
Сила у него, должно быть, тоже есть: личный ученик главы Храма Шэнь-нуна, да ещё старший брат его Гуаньгуань по учёбе — наверняка как минимум алхимик четвёртого ранга.
Но вот всё остальное... Сяо Байлянь мог лишь хмыкнуть.
Своим чутьём на людей он сразу определил: у этого парня знатный род и он ревнив.
Такие ни за что не пойдут в зятья в дом жены. Не пара он его Гуаньгуань.
— А где Гуаньгуань? Почему она не встретила меня?
Сяо Байлянь, прервав его любезности, махнул рукой и спросил довольно холодно.
— Сестра Гуаньгуань сейчас вместе с наставником отрабатывает одну пилюлю. По расчётам, она поспеет через три дня, поэтому сестра и попросила меня встретить вас, дядюшка.
Почувствовав холодок в тоне Сяо Байляня, мужчина, однако, ничем этого не показал и всё так же радушно ответил.
— Хорошо. А как тебя величать...
— Дядюшка, я Гунъян Шу.
Услышав вопрос о своём имени, мужчина невольно выпрямился, словно гордясь своей фамилией и именем.
Сяо Байлянь приподнял бровь:
— Гунъян? Левый канцлер Ляна, кажется, тоже носит фамилию Гунъян.
— Да, дядюшка. — Гунъян Шу кивнул, и голос его зазвенел: — Мой отец, Гунъян Чуньхуэй, и есть нынешний левый канцлер.
— Хм, значит, ты сын Гунъян Чуньхуэя.
На лице Сяо Байляня появилась улыбка. Гунъян Шу мысленно возликовал: «Ну конечно! В Ляне никто, узнав о моём происхождении, не останется равнодушным. Ну, разве что сам император».
Но не успел он обрадоваться, как Сяо Байлянь продолжил:
— А твой отец не рассказывал тебе, что я, Сяо Байлянь, когда-то оказал ему услугу, наставив на путь истинный?
— А? — Лицо Гунъян Шу вытянулось, вся гордость слетела.
Сяо Байлянь невозмутимо произнёс:
— Лет двадцать с лишним назад твой отец, Гунъян Чуньхуэй, прогорел на чиновничьем поприще. Его сослали в Императорское училище править книги, а затем он в составе посольства Ляна прибыл в столицу Шэна на литературные собрания.
Он, надо сказать, человек с характером. На том собрании мы сидели за одним столом и пили. Захмелев, он рыдал от безысходности своего будущего. Мне стало жаль, и я подсказал ему пару мыслей насчёт того, как зятем стать и разбогатеть.
Сяо Байлянь посмотрел на Гунъян Шу с усмешкой:
— Не прошло и полугода, как твой отец стал зятем императорского дома, женившись на твоей матери, принцессе Аньлин.
Выходит, я ему почти что сват. Ха-ха-ха... Ладно, мы с дороги устали. Веди нас отдыхать.
— А... э-э... да, дядюшка, сюда, пожалуйста, сюда.
Гунъян Шу, хоть и был молод, от двух фраз Сяо Байляня пришёл в полное смятение. Он даже хотел спросить, кто такой ты — тот, что стоишь за спиной Сяо Байляня, молчишь, но красотой и статью его превосходишь.
Но сейчас...
«Батюшка, у меня в голове каша, совсем ничего не могу разобрать!»
Гунъян Шу проводил вас в довольно изящный дворик, велел слугам хорошенько вас обслуживать и удалился — писать отцу письмо с расспросами о том давнем деле.
Сяо Байлянь, вернувшись в комнату, напустил на себя важный вид. Ему приходилось блюсти лицо перед Сяо Гуаньгуань и не позволять себе лишнего в Храме Шэнь-нуна. А вот тебе было всё равно. Переодевшись, ты под руководством ученика-привратника Храма Шэнь-нуна направился во Внешний зал снадобий.
В Храме Шэнь-нуна место, где ученики торгуют снадобьями между собой, называется Внутренним залом, а то, что продаёт снадобья на сторону, — Внешним.
По дороге ты узнал, что до недавних лет Внешнего зала в Храме Шэнь-нуна не существовало вовсе. В самом деле, зачем специализированной алхимической школе ещё и упрашивать кого-то купить её снадобья?
«Ещё и специальное место для вас выделять? Мечтать! Алхимики — люди гордые. Мы, может, и хотим продать свои пилюли, но всё равно дождёмся, пока клиент сам придёт, умолит нас, унизится — и уж тогда, по настроению, продадим ему парочку».
Но с тех пор как на престол взошёл Хун Юэ и «прошёлся конём», лекарственные поля и горы, что кормили Храм Шэнь-нуна и никогда не платили налогов, стали собственностью казны. А следом обрушился и дубовый молот торгового налога!
Любой боевой школе, чтобы прокормить такую ораву народа, нужно иметь ворох доходных предприятий.
И этот молот ударил по боевым школам больнее, чем «проход конём».
Налоговая политика Хун Юэ для не-школьных купцов была ещё милостивой — просто повышение ставок. А вот по боевым школам он бил со всей дури.
Мало того что поднял ставки, так ещё и потребовал доплатить за прошлые годы.
Про другие школы и говорить нечего, а вот Храм Шэнь-нуна с самого своего основания Шэнь-нуном и до воцарения Хун Юэ понятия не имел, что такое налоги.
Обидно, до слёз обидно, но хочешь не хочешь — плати.
А ослушаешься — Хун Юэ в любой момент готов на второй «проход конём».
И вот с тех пор у Храма Шэнь-нуна появился Внешний зал.
Узнав всё это, ты успокоился. В душе зародилось смутное предчувствие, что поход во Внешний зал Храма Шэнь-нуна будет презанятнейшим делом.
Да и купить тебе кое-что нужно.
Но не снадобья, а травы.
Для тебя любая готовая пилюля — мусор. Только то, что сам сварил в своём Малом золотом треножнике, — вот это девятикратно переплавленная золотая пилюля.
Пройдя немного за учеником-привратником, ты оказался у поражающего великолепием, сплошь белого высотного здания, куда непрерывным потоком входили и выходили люди.
Ясно: Храм Шэнь-нуна — прославленная алхимическая обитель, и стоит ему только начать продавать — покупатели не переведутся.
Разумеется, сервис с изюминкой тоже обязателен — не одним же Храмом Шэнь-нуна в обеих странах пилюли варят.
Но вот как Храм Шэнь-нуна подошёл к сервису — это заставило твои глаза заблестеть.
Ученик-привратник довёл тебя до входа во Внешний зал и подозвал ученицу Храма Шэнь-нуна — в белоснежном платье, с холодным и горделивым видом, весьма недурную собой.
Ученица окинула тебя брезгливым взглядом, скривила губки и с упрёком бросила привратнику:
— Братец Лю, что же ты творишь? Я, твоя старшая сестра, — алхимик седьмого ранга! Зачем ты ко мне всякого встречного ведёшь? Ты только глянь на его нищенский вид — что он может себе позволить?
Услышав это, ты сперва опешил, опустил взгляд и оглядел себя.
Чтобы не нарваться на такое вот «по одёжке встречают», ты всегда предпочитал не прятать роскошь, когда нужно.
Один твой пояс стоит больше двухсот лян серебра. Уж никак не тянет на нищету.
Но, поразмыслив, ты, умная голова, мигом смекнул, в чём фишка Храма Шэнь-нуна.
Прекрасная, гордая и неприступная алхимикесса с презрением говорит тебе, что ты голодранец. И что же, мужчина, тебе хочется грубо и просто, деньгами, разбить эту презрительную мину высокомерной алхимикессы в щенячий восторг: «Гость, вы такой замечательный, вы мне так нравитесь»?
«А в Храме Шэнь-нуна есть таланты! Тот, кто придумал эту схему продаж, — прирождённый король продаж. Даже Чуньтао из Цю рядом с ним отдыхает!»
p.s.: Есть небольшие дела, беру отгул на день. Сегодня будет одна глава, задолженность — одну, потом возмещу!