Глава 1001 - Священный дух, Белый Тигр!
Битва грянула с неизбежностью падающего клинка.
Воздух в мгновение ока сделался настолько спёртым и тяжелым, словно сам кислород обратился в свинец. Атмосфера буквально трещала от запредельного напряжения.
Цанци, подобно неистовому штормовому прибою, вместе со своей ордой рванул вперёд. В считанные секунды они замкнули кольцо, намертво зажав Чжун Мужуна и Е Шаня в смертельном капкане.
Это было непроницаемое, глухое окружение — со стороны казалось, будто на войско накинули гигантскую стальную цепь, из которой невозможно вырваться.
Под началом Чжун Мужуна и Е Шаня собиралось более трехсот тысяч бойцов, но в этот миг все они напоминали пташек, запертых в клетке. Воины переглядывались, в их глазах застыла смесь дикого удивления и первобытного страха. Никто из них не ожидал, что ситуация изменится так стремительно: ещё недавно считавшие себя охотниками, они в одно мгновение превратились в загоняемую добычу.
— Глава рода Е, что же нам теперь делать?! — голос Чжун Мужуна дрожал, он никак не мог поверить, что всё зашло так далеко.
Ещё совсем недавно он самоуверенно бросал пылкие речи, обещая показать Цанци, что такое абсолютное разгромное давление.
Что ж, разгром состоялся. Вот только сокрушали вовсе не Цанци. Сокрушали его самого. Позор был смываемым разве что кровью.
— Дела дрянь, — Е Шань выглядел ничуть не лучше, его лицо стянула мертвенная бледность.
Расклад сил был очевиден: пропасть между их армиями оказалась слишком глубока. Даже если Чжун Мужун выкатит Пушку энергии Божественных кристаллов и бросит в бой оставшихся восьми марионеток Полудуховного ранга, это едва ли переломит ход сражения.
Чтобы вырвать победу из рук врага, требовалось задействовать «ту самую вещь» .
Однако Е Шаня терзали сомнения: вдруг у Цанци в рукаве прячутся другие козыри? «Та самая вещь» была у них в единственном экземпляре. Использовав её впустую, они лишатся последнего шанса на спасение.
Любой ценой нужно было выманить скрытые карты противника! Если подтвердится, что Цанци выложил всё, вот тогда и настанет черёд применять главный артефакт.
Тем временем в тени затаился Е Чуюн, думавший точно так же. Он задавался вопросом: остался ли у Е Шаня хоть какой-то поворотный козырь? Чужими руками, через напор Цанци, он рассчитывал выманить эту тайну наружу. Схлестнулись два старых, искушённых хитреца, выжидающих ошибок друг друга.
Чжун Мужун с надеждой всматривался в Е Шаня, ждя решения. И дождался короткого приказа:
— Выложись по полной. Выбей из них всё, что они скрывают.
«Легко сказать — выложись по полной! — про себя возопил Чжун Мужун. — Да меня же с потрохами сжирут за секунду!»
Но спорить не приходилось. Он прекрасно знал про артефакт в руках Е Шаня и понимал его опасения. Пришлось стиснуть зубы и готовиться принимать удар.
К счастью, готовились они заранее: Чжун Мужун успел утыкать всю округу капканами и ловушками. Оставалось лишь заманить врага в тенета.
Время словно остановилось. С того момента, как Цанци затянул петлю окружения, не прошло и минуты. За этот ничтожный миг между Е Шанем и Чжун Мужуном промчался короткий, как вспышка молнии, диалог, а в голове Е Чуюна успели сложиться десятки комбинаций. Всё разворачивалось с калейдоскопической быстротой.
Едва кольцо сомкнулось, Цанци отдаёт приказ к атаке!
— К бою! К бою! На смерть!
Яростный рев сотен глоток разорвал небеса. В глазах каждого нападающего полыхал фанатичный восторг — жгучий, словно открытое пламя, и холодный, как занесённая сталь. В них сквозила лишь слепая, животная жажда крови. Страх перед гибелью испарился; осталась одна-единственная сжигающая изнутри идея: разорвать врага на части!
Под покровом этой дикой ярости незримо расходилась мрачная, древняя аура. Никто из смертных не замечал её присутствия, но она, словно липкая невидимая паутина, опутывала каждого воина. Кровь в жилах закипала, разум мутился, а спокойствие сменялось удушливым безумием. Они походили на стаю изголодавшихся хищников, вырвавшихся из клеток, желающих лишь глубже вонзить клыки и когти в чужую плоть.
Ни сами воины, ни даже Е Чуюн не до конца осознавали: эти перемены были ядовитыми плодами работы «Тёмного фолианта». Тёмная сила неслышно въедалась в их души, крупица за крупицей выжигая человечность и превращая людей в хладнокровные машины убийства.
Чжун Мужун внешне сохранял хладнокровие. Взирая на стотысячную орду, накатывающую волной, и чувствуя исходящее от неё дикое, безумное намерение убивать, он лишь жестоко ухмыльнулся.
— Массив, стройся! — раздался его громовой рык.
Ещё до появления врага он скрытно встроил в землю четыре массива десятого ранга! Эти заклятия таились, как затаившиеся в чаще монстры, поджидая, пока Цанци наступит на капкан.
У-у-у-ум!
Воздух дрогнул от оглушительной, давящей тяжести. Могучий гул заставил захлебнуться дикие вопли стотысячного войска, заставив умолкнуть все прочие звуки.
Первый массив десятого ранга активирован!
Под взором сотен тысяч налитых кровью глаз на небесах вспыхнул ослепительный бело-золотой свет. Свет сгустился, приобретая очертания исполинского зверя — гигантского тигра высотой в несколько сотен саженей!
Его шкура искрилась белым золотом, а шерсть развивалась на ветру, словно сверкающий водопад. Каждый шаг зверя заставлял землю под ногами содрагаться, отдаваясь тяжелым гулом в груди каждого присутствующего.
«Белый Тигр!» — тут же узнал его Е Чуюн.
Это был Священный дух, сотканный из чистейшего элемента металла. Боевая сила — 150 миллионов, врожденный S-ранговый талант стихии Металла. Существо, практически достигающее Полудуховного ранга! В прошлые времена такой зверь без труда раздавил бы Цанци. Но в нынешней бойне этого было уже недостаточно.
Впрочем, едва Белый Тигр появился...
Свист!
Воздух пронзила бело-золотая вспышка. Скорость тигра превосходила пределы человеческого зрения: он возник перед толпой и тут же растворился в воздухе, заставив даже самых безумных воинов на мгновение протрезветь от ужаса.
А в следующий миг людское море содрогнулось от отчаянного вопля!