Глава 451. Три Высших Владыки
Три туманные фигуры шагнули вперед одновременно, словно преодолевая пласты времени и пространства. От их неторопливой поступи бескрайний Хаос вздыбился грязными волнами, способными стирать с лица земли целые миры, а грохот этого прилива крушил древние звезды.
— Прародитель желает видеть вас. Идите с нами, — прогремел глухой, похожий на удары боевых барабанов голос одной из массивных фигур.
— Хочет видеть меня? Пусть придет сам, — ответил мужчина. Его голос, исполненный ледяного величия, эхом разнесся по тысячам древних звездных систем.
Величавая фигура в белом стояла незыблемо, подпирая собой небеса пустоты. Его длинные черные волосы развевались в вихрях времени, и каждая прядь была оплетена узорами законов Дао.
Ли И прекрасно знал, о каком Прародителе они говорят. То был прародитель всех существ Бездны, обитающих за пределами Вечности. Самая страшная опухоль на теле вселенной — один из Прародителей Скверны.
Когда-то этот Прародитель был одним из четырех великих первородных свирепых зверей — Таотэ. Однако теперь его полностью осквернила и переродила Черная кровь. Именно из-за него все твари Бездны унаследовали способность пожирать и эволюционировать.
Такие существа, как Ха'Зикс, Хищник Бездны, Чо'Гат, Ужас Бездны, Ког'Мао, Пасть Бездны, и Бел'Вет, Императрица Бездны, чьи имена некогда были запечатлены в хрониках империи Шурима, несли в себе лишь жалкие крупицы его силы. Их способность к поглощению была лишь блеклой, урезанной копией истинного могущества Прародителя.
Когда Ли И только покинул континент Вечности, этот Прародитель Скверны едва не схватил его. Он послал за ним невероятно жутких созданий. Ли И спасся лишь потому, что вовремя запечатал собственную память, превратившись в ходячего мертвеца без имени и прошлого. Он буквально стер свое существование из ткани мироздания, лишив врагов возможности выследить его.
И вот теперь, вынужденный на краткий миг вернуть себе память, он тут же выдал себя. Враги явились незамедлительно.
— Коли откажешься, мы сотрем тебя в порошок, — вновь зарокотал тот же голос, сочась удушающей демонической злобой.
Три фигуры наконец вышли из тумана, являя миру свой истинный облик.
В глубинах Хаоса разверзлись три багровых водоворота. Первый Высший Владыка ступил в этот мир под стоны погибающих вселенных.
У него была голова оленя и тело обезьяны. Его оленья голова была выкована из девятисот девяноста девяти древнейших звезд, а на каждом ответвлении его ветвистых рогов висело по гниющему солнцу. Обезьянье тело покрывали сто двадцать шесть тысяч глазных яблок, в глубине зрачков которых бурлил перевернутый кровавый ад. Когда эти липкие, влажные взгляды скользили по Хаосу, в пустоте рождались миллиарды кричащих человеческих лиц. Именно этот монстр говорил мгновение назад.
Бело одетый мужчина остался безучастен и перевел взгляд на двух других.
Второй Владыка представлял собой колоссального черного осьминога. Одно лишь легкое шевеление его туши приводило в движение миллиарды ли космического пространства. В его голову были вживлены триста шестьдесят пять радужных кристаллических ядер — то были окаменевшие сердца павших богов. Щупальца, обвивавшие полуразрушенные галактики, казались бесконечно толстыми. Из темно-пурпурных присосок то и дело вырывалась аннигилирующая грозовая плазма, а крайние присоски превратились в девять ревущих драконьих голов, на чьих клыках все еще были насажены черепа древних божеств. Его аура была невероятно хаотичной, словно внутри него разрывались миллионы голосов.
Третий Владыка, к великому изумлению, обладал телом ангела! Однако его хриплая святая песнь звучала как богохульное проклятие. Шестнадцать крыльев, когда-то источавших утренний свет, теперь были изъедены червями и покрыты сквозными дырами. На каждом пере были выжжены извращенные священные тексты, а в серых глазах отражался распятый на кресте святой дух. От былой чистоты не осталось и следа — этот ангел пал в самую бездну вечного проклятия. Его аура была самой неопределенной и в то же время самой пугающей. Стоило Ли И встретиться с ним взглядом, как его сердце пропустило удар.
Спокойствие окончательно покинуло лицо мужчины в белом. Его черты посуровели.
— Хозяин, оставь этого здоровяка мне, — подал голос Уголёк, уставившись на многощупальцевого осьминога. Его глаза горели яростным желанием сражаться.
За это время, съев неисчислимое количество небесных сокровищ, подаренных хозяином — сокровищ, ради которых обычные существа трудились бы миллиарды лет без надежды на успех, — Уголёк (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) страстно желал узнать, где предел его нынешних сил. Он ведь был не кем иным, как величайшим свирепым зверем — Таотэ! Пусть пока еще и детенышем.
— Хорошо. Я уничтожу двух других и приду к тебе на помощь, — спокойно ответил Ли И, вернув себе привычное хладнокровие.
Три чудовищных Высших Владыки посмотрели на них с презрением и жалостью. Как же глупа и слепа их самоуверенность!
— Договорились! — получив согласие хозяина, Уголёк сорвался с места и устремился к гигантскому осьминогу.
— Твое... дыхание... знакомо... — пророкотал осьминог, и его ментальные волны сложились в слова.
Уголёк промолчал. Его маленькое тельце начало трескаться, и из этих трещин вырвался черный свет, способный поглотить небеса.
Семь исполинских разломов прорезали Хаос изнутри Уголька, и из этой призрачной тьмы показались когтистые лапы, покрытые угольно-черной чешуей. Слюна, капавшая с его клыков, мгновенно проедала в пустоте бездны, способные поглотить тридцать три звездные системы!
Когда истинное тело Таотэ полностью освободилось от оков, весь Хаос начал стремительно сжиматься, затягиваясь в его колоссальную пасть. Его клыки казались высеченными из осколков разрушенных первозданных звезд, а в глубине глотки вращался черный вихрь — врожденный узор поглощения Дао.
Так началась великая битва между юным, еще не достигшим зрелости Таотэ и Высшим Владыкой, заставившая содрогнуться само время и пространство. Пространственные барьеры с оглушительным грохотом разлетались в щепки!
Оленоголовый монстр, не желая терять время, сделал широкий шаг в сторону Ли И. Каждый его шаг крушил три тысячи малых миров, а сто двадцать шесть тысяч багровых глаз синхронно повернулись, отражая предсмертное отчаяние миллиардов живых существ.
В глазах Ли И вспыхнул золотой свет, а его боевой дух пронзил небеса. За его спиной стремительно выросло Золотое тело Дхармы. В мгновение ока исполинская фигура достигла высоты в девяносто миллионов чжанов.
Три головы, шесть рук, в глазах вращаются солнце и луна, способные видеть сквозь вечность. В каждой руке зажато по божественному оружию — мечи, копья, алебарды и топоры, несущие в себе ярость небес. По золотому телу густой вязью струились пурпурно-золотые руны, похожие на перевернутый Млечный Путь. От них исходила безграничная и таинственная сила.
Стоило этой исполинской проекции явиться миру, как краски померкли, а само время, казалось, застыло под тяжестью ее ауры.
Увидев это Золотое тело Дхармы, оленоголовый монстр замер на месте. Его морда исказилась от удивления, став предельно серьезной.
— Какая жуткая аура... Что ты, черт возьми, такое?! — прорычал он, облизывая окровавленные клыки. В его глазах вспыхнул странный свет — он пытался рассмотреть истинную суть мужчины в белом, но видел лишь плотную стену тумана.
— Слишком много пустых слов, — холодно улыбнулся Ли И.
Он взмахнул рукавом своих белоснежных одежд, и Золотое тело Дхармы сделало шаг вперед, мгновенно преодолев разделявшее их расстояние. Шесть рук, обвитых цепями законов Дао, разорвали Хаос, и шесть божественных орудий, увлекая за собой разрушенные звездные реки, обрушились на оленоголового монстра.
— Отлично! — взревел тот. Его голос эхом разнесся по бесчисленным древним галактикам.
Этот монстр был одним из немногих существ, достигших божественного ранга исключительно за счет закалки своего физического тела. Разумеется, он не испытывал страха перед этой золотой иллюзией.
В его глазах забурлили потоки темной крови, а плоть отозвалась грохотом активируемых законов. Пара его кулаков, крушащих звезды, устремилась навстречу шести божественным орудиям.
Когда они столкнулись, высвободившаяся энергия вздыбилась яростным океаном, сметая все на своем пути.