Глава 327. Испытание стихий
Слова свирепого гигантского медведя повергли всех в такое глубокое молчание, что было слышно, как падает иголка.
Бессмертный из Морского народа смертельно побледнел, его губы побелели, а тело едва заметно дрожало. Владычица Вечного Мороза, Лиссандра, была сущностью того же уровня, что и Владыка Духовного Колеса. Ходили слухи, что однажды она сошлась в яростной схватке с самим полубогом бури Волибиром и сумела выжить... Одно это доказывало её чудовищную силу. А Раса Ледяных духов входила в десятку сильнейших на континенте Вечности. И всё же этот юноша из человеческого рода стёр её с лица земли мимолётным жестом...
Гарри тяжело выдохнул, и улыбка на его лице стала ещё шире. Так это он уничтожил Лиссандру и Расу Ледяных духов! Эта неразгаданная тайна не раз заставляла Гарри просыпаться посреди ночи в холодном поту.
Лицо Моники, облачённой в чёрную мантию, выражало сложную гамму чувств: здесь были и радость, и глубокое чувство вины, но больше всего — самоирония и горькая усмешка. Радовало её то, что у человечества появился новый защитник, подобный несокрушимому Оптимусу Прайму. Вина же грызла её из-за того, что совсем недавно она упрекала Ли И. Его мастер был убит злейшим врагом, весь орден готовился к войне, а от юноши не было ни слуху ни духу. Однако теперь, услышав слова медведя Куили, Моника готова была сквозь землю провалиться от стыда. Она винила его в равнодушии к гибели владыки храма Тайхуа, даже не подозревая, что его месть не заставила себя ждать: в тот же день он стёр обидчиков с лица земли. Как глупо с её стороны было желать проучить его и научить «правилам»... Оказалось, это она сама ничего не смыслила в правилах.
— Но если подумать, — задумчиво пробормотал Черный Ястреб, представитель чужой расы, словно обращаясь к самому себе, а словно и ко всем остальным, — когда именно господин И совершил прорыв и стал Бессмертным?
— Ну... возможно, методы совершенствования господина И отличаются от обычных, — усмехнулся Гарри, пытаясь уйти от прямого ответа. — И для достижения бессмертия ему вовсе не понадобилось переходить Золотой мост Бессмертия.
— Уважаемые, вместо того чтобы перемывать кости другим, не лучше ли нам поделиться опытом совершенствования? — вмешался Бессмертный из Морского народа. Ему до смерти не хотелось продолжать разговор об этом кошмаре во плоти. Он чувствовал, что если узнает ещё хоть что-то об этом человеческом юноше, его собственное дао пойдёт трещинами.
Пытаясь вернуть себе самообладание, мужчина с покрытым рыбьей чешуей лицом расправил плечи, напустив на себя величественный вид. Это действительно помогло — пошатнувшаяся уверенность вновь обрела твёрдость.
— Разве короли и генералы рождаются великими? — с горящим взором провозгласил чешуйчатый мужчина среднего возраста. — Он достиг своего предела и больше не сможет развиваться, в то время как перед нами простираются бескрайние небеса... Небеса... Небе...
— О небеса!!! — вдруг истошно взвизгнул он, сорвавшись на фальцет.
Весь Священный град Пустоты внезапно содрогнулся от оглушительного гула. Из далёкого дворца ввысь устремился колоссальный столб семицветного рунического света. Проекции рун на этом столбе казались почти осязаемыми, материальными. Внутри них бушевали силы сразу восьми стихий: ветра, огня, воды, земли, льда, молнии, тьмы и света — истинные Мировые Руны.
Ужасающее давление, заполнившее пространство, могло сравниться лишь с личным присутствием полубога. Золотое зарево взметнулось вверх, окрасив небесный свод в багрово-золотые тона. Лица великих воинов стадии Оружия Бессмертных мгновенно побледнели от этой мощи. Они разом повскакивали со своих мест. Простые Бессмертные, сидевшие ниже, едва удерживали равновесие под этим натиском, а чужаков Древнего Царства и вовсе буквально сдуло ударной волной.
Град Пустоты гудел, активируя защитные барьеры и массивы, чтобы уберечь жителей. Лишь благодаря этому собравшихся внизу игроков не стёрло в пыль в ту же секунду.
— Что... что происходит? — в панике воскликнула Моника, её лицо исказилось от страха. — Тот дворец... Это же Дворец Стихий! Неужели с Эмили что-то случилось? Но почему рунический столб настолько ужасающий?!
Стиснув зубы, она уже собиралась взмыть в воздух и броситься к Дворцу Стихий, но Гарри вовремя схватил её за руку, остановив.
— Постой! — крикнул он. — Господин И... Он должен быть сейчас внутри Дворца Стихий...
Не успел он договорить, как вдоль исполинского столба света начала подниматься тёмная фигура в чёрном балахоне.
— Что... что это такое? — пробормотал чешуйчатый мужчина. Теперь при виде этой чёрной мантии в его ушах набатом звучали слова медведя Куили о том, как этот человек мимолётным движением руки уничтожил целую Расу Ледяных духов. — Что... что он задумал?
Гарри и Моника с тревогой вглядывались в небо. Они до смерти боялись, что с Ли И или Эмили случится непоправимое.
В этот миг все стихии в радиусе десяти тысяч ли вокруг Священного града Пустоты устремились к руническому столпу. Потоки разноцветной энергии хлынули со всех сторон, сливаясь в бушующий стихийный океан, который с грохотом обрушился на световой столб. Но не успело цунами стихий достигнуть цели, как под воздействием неведомой силы оно замерло и закрутилось, образовав гигантский семицветный вихрь диаметром в десятки тысяч чжанов. И в самом сердце этого урагана стояла одинокая фигура в чёрном одеянии.
Игроки на трибунах внизу не ожидали увидеть столь величественное зрелище. Это было сравнимо с тем, как если бы смертный внезапно узрел Врата Южного Неба или чертоги Нефритового Императора.
— Чёрт... это кто-то Небесные Врата открывает?
— Кажется, на вершине этого столба кто-то стоит!
— Твою мать, почему у меня опыт перестал капать?! Эй! Я же пришёл сюда пассивно качаться!
Но если обычные люди и даже мастера стадии Оружия Бессмертных были просто потрясены колоссальным вихрем и давлением уровня полубога, то скрывавшиеся в облаках могущественные сущности с силой полубогов понимали истинную суть происходящего. И эта суть приводила их в ужас.
— Брат... неужели это... то самое легендарное... — Ренектон, существо с телом человека и головой крокодила, задрожал всем телом, не веря собственным глазам.
— Что такое, Насус? — раздался голос из парящего неподалёку золотого трезубца, покрытого сложными узорами. Оружие слегка завибрировало. — Вы понимаете, что происходит?
Насус со смесью благоговения и горечи смотрел на силуэт в столпе света.
— Повелитель Темного Трезубца, тебе ведь наверняка знакомо имя Зерата? — тихо спросил Насус.
— Тот смертный, что совершил деяние, непосильное даже богам? Конечно, я знаю его, — отозвался Повелитель Темного Трезубца.
Насус не стал обращать внимания на колкость в его голосе, лишь крепче сжал трость и уставился на далёкий рунический столб:
— Зерат практиковал магию тёмной стихии. Он был гением. Из всех, кого я знаю, лишь Райз — человек, на теле которого с рождения были запечатлены Мировые Руны, — превосходил его талантом. Зерат не просто унаследовал наследие Бога Проклятий, он похитил Силу Вознесения и стал Тёмным магом. Но величайшей мечтой всей его жизни было вызвать испытание тёмной стихии. И даже со всеми своими невероятными возможностями он оставался бесконечно далёк от этой цели.
— Что... — голос Повелителея Темного Трезубца задрожал. — Ты хочешь сказать... это испытание стихии? Но ведь здесь явно не одна...
Иногда знание приносит лишь больший страх.
— Да, не одна, — подтвердил Насус, с трудом сглатывая слюну. — Он... он одновременно призвал испытания всех восьми стихий. Гений, занимавший второе место за миллионы лет, всю жизнь безуспешно пытался вызвать хотя бы одно... А этот человек... сразу восемь...
Повелитель Темного Трезубца лишился дара речи. Справившись с шоком, он выдавил из себя вопрос:
— И что... что он обретёт, если преуспеет?
На этот раз ему ответил стоявший рядом Ренектон:
— Тогда в будущем он сможет возвыситься над самими богами... Он станет Верховным Магом, Императором Стихий, Владыкой Рун...