Глава 139. Тень Истинного Дракона
На высоте десяти тысяч метров над величественными чертогами Священного храма Тайхуа соткался колоссальный силуэт древнего истинного духа. Огромное тело этого призрачного существа растянулось почти на тысячу метров в длину.
Рога его походили на оленьи, голова — на верблюжью, глаза горели кроличьим пламенем, шея изгибалась змеей, брюхо напоминало раковину чудовищного моллюска, чешуя отливала рыбьим серебром, когти походили на орлиные, лапы — на тигриные, а уши — на бычьи. Это был настоящий восточный Истинный Дракон.
На Континенте Вечности бесчисленные древние предания воспевали величие этих существ. Возможно, по чистой силе они и не превосходили всех остальных истинных духов, но по славе и величию род Истинных Драконов по праву занимал первое место.
Серебряная чешуя дракона в облаках переливалась мириадами таинственных рун. Пара огромных, размером с целые терема, фиолетово-золотых глаз бесстрастно взирала на этот знакомый и одновременно чуждый мир смертных.
— Смотрите! То облако похоже на дракона! На божественного дракона!
— Оно шевелится! Нет, это не облако! Боже мой, это дракон! Пятипалый божественный дракон!
— Кто-то собрал все семь драконьих жемчужин?! Призовите дракона, пусть он исполнит мое желание!
— Я первая, я первая! Мне тридцать четыре года, пол женский, немного полновата, готовлюсь к экзаменам на госслужбу! Внешне не очень, но хочу красивого, богатого и заботливого мужа!
— Разработчики «Вечности» просто гении! Наш священный тотем Хуася воссоздан один в один!
Игроки у Священного храма Тайхуа наконец заметили раскинувшийся в небесах призрачный силуэт великого ящера. Люди застывали в немом изумлении, их лица выражали благоговейный трепет, а некоторые шутники и вовсе принялись загадывать желания.
Что же касается местных жителей, то многие из них без лишних слов опустились на колени, благоговейно склонив головы перед небесным знамением. С незапамятных времен люди почитали драконов как истинных божеств.
В самом Священном храме Тайхуа в этот момент было непривычно тихо. Эмили покинула Город Тайхуа, отправившись на поиски возможности совершить прорыв на ранг Бессмертной легенды.
Однако другой могущественный мастер древнего ранга, великий мечник Солон, ощутив разлившуюся в воздухе тяжелую ауру, мгновенно взмыл в небо прямо из своей обители. Застыв в пустоте, он с нескрываемым изумлением уставился на величественную тень дракона и потрясенно прошептал:
— Прошло всего несколько дней, а в небе снова явился призрак древнего истинного духа... В прошлый раз это был Горный гигантский примат, теперь — Истинный Дракон... Неужели это опять он?..
— А кто же еще, если не он? Посмотри туда, — раздался рядом певучий голос.
Шепчущая ветром Айвилис незаметно приблизилась к Солону и, кокетливо поведя плечом, указала изящным пальчиком в сторону одной из храмовых построек.
Солон на мгновение замер, а затем перевел взгляд в указанном направлении.
Там, в глубине храмового комплекса, над крышей одного из залов кружились бесчисленные, неописуемо сложные руны. Вспыхивая мягким светом, они излучали древнюю ауру истинного духа, глубокую и бездонную, словно океанская бездна.
— И правда, это он! — выдохнул Солон.
Айвилис, золотоволосая и голубоглазая воительница с утонченной, миниатюрной фигурой, белоснежной кожей и невероятно пышной грудью, слегка покачивающейся при каждом движении, обладала безупречно красивыми чертами лица. Поговаривали, что в её жилах течет капля эльфийской крови.
Однако сейчас её прекрасное лицо выражало глубокую задумчивость, пока она пристально всматривалась в сияющий зал.
— Солон, как думаешь, у тебя есть шансы пробиться на ранг Бессмертной легенды до того, как начнется новый цикл? — неожиданно спросила Айвилис.
Мечник опешил от столь резкой смены темы, а затем лишь горько усмехнулся:
— Я застрял на древнем ранге уже много лет, узкое горлышко бутылки даже не шелохнулось. Древний ранг еще не доведен до совершенства, о каком ранге Бессмертной легенды вообще может идти речь? Из нас троих только у Эмили есть хоть какой-то шанс совершить прорыв до того времени.
Айвилис согласно кивнула, даже не пытаясь возразить, но затем лукаво прищурилась:
— А мне кажется, у него получится.
Солон вздрогнул и потрясенно уставился на пышногрудую красавицу:
— Что?! С чего ты это взяла?
— Никаких веских причин, — мягко улыбнулась Айвилис. — Просто женская интуиция.
Солон погрузился в раздумья.
— Слот рассказывал, что он одолел зеленоокого Ормуса в мгновение ока. Но Ормус достиг древнего ранга лишь окольными, нечестивыми путями; я мог бы прикончить его одним ударом меча. По-настоящему поразительно то, что он подчинил костяного дракона. Подобное вряд ли под силу даже нам с тобой. Но утверждать на этом основании, что он сможет быстро достичь ранга Бессмертной легенды... В это я поверить не могу. Мы с тобой провели на древнем ранге почти сотню лет. По уровню таланта нас обоих можно назвать гениями. Чтобы за какие-то двадцать дней он совершил то, что мы не смогли сделать за целый век — это попросту невозможно.
— О? Раз ты так считаешь, почему бы нам не поспорить? Заключим пари: сможет ли он достичь ранга Бессмертной легенды до начала цикла? — В глазах Айвилис промелькнула хитрая искра.
— Хм, раз уж у тебя появилось такое желание, я не против. И какова ставка? — Солон не ожидал от неё подобной шалости, но отказываться не стал.
— Как насчет твоего Камня тени бушующего ветра? — без колебаний выпалила Айвилис.
— Камень тени бушующего ветра? Этот редкий камень хранит в себе волю меча бушующего ветра, его ценность невероятно велика. И хотя ты владеешь как мечом, так и луком, тебе эта вещь уже давно без надобности. Зачем она тебе? — Солон был искренне удивлен.
— Я недавно взяла ученицу. У нее неплохие задатки. Когда начнется цикл, этот камень придется ей как нельзя кстати, — Айвилис слегка прикусила сочную губу, даже не думая ничего скрывать.
— Вот оно что. В таком случае, взамен я потребую пять бутылок твоего Лунного нектара, — небрежно махнул рукой Солон.
Айвилис одарила его многозначительным, полным притворного возмущения взглядом:
— Раскатал губу! Ты думаешь, мой Лунный нектар — это какое-то дешевое пойло, которое можно найти на каждом углу? Пять бутылок — исключено. Максимум две.
— По рукам! Две так две! — расхохотался Солон, чувствуя себя так, словно сорвал огромный куш.
Айвилис только сейчас поняла, что её изящно обвели вокруг пальца. Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, но в этот момент лица обоих мастеров резко изменились. Они одновременно задрали головы к небу.
Огромная призрачная тень дракона, застилающая небосвод, внезапно изогнулась всем телом. Пространство вокруг нее пошло тяжелыми волнами. Исполинская, сокрушительная когтистая лапа слегка качнулась в пустоте, порождая ощущение, будто сама ткань мироздания сейчас разорвется на куски.
Следом за этим величественная драконья голова вскинулась к вышине, и над миром разнесся оглушительный, сотрясающий землю рев.
Невидимая, но осязаемая драконья мощь обрушилась с небес свинцовым водопадом. Солон и Айвилис переглянулись и в то же мгновение синхронно сложили пальцы в защитные жесты. Их тела окутало яркое сияние — они задействовали все свои силы, чтобы противостоять этой яростной волне величия Истинного Дракона.
Когда невидимое давление коснулось их, обоих мастеров, словно сорванные ветром бумажные змеи, отбросило назад на добрые десятки метров.
А в радиусе десяти ли вокруг Священного храма Тайхуа все живые существа — и игроки, и грозные NPC, услышав этот властный, исполненный древнего величия рев, ощутили, будто им на плечи опустилась целая гора. Все они дружно рухнули на колени. Даже бродячие городские собаки не стали исключением, распластавшись по земле.
Эта невероятная волна давления исчезла так же внезапно, как и появилась.
Когда люди снова осмелились поднять глаза к небу, небосвод уже сиял чистой, первозданной синевой. На нем не осталось ни единого облачка, а величественный силуэт Истинного Дракона растаял без следа.
Солон и Айвилис растерянно переглянулись. На их лицах застыл неподдельный ужас. Одно лишь остаточное давление и аура смогли отбросить их, могущественных мастеров, на десятки метров!
Какую же реликвию истинного духа он умудрился поглотить?!
Пока они пребывали в глубоком потрясении, в их ушах раздался тихий, ироничный голос:
— Друзья мои, делать меня объектом вашего спора... не слишком ли это невежливо?