Глава 487. Резня — это кайф!
«Око Гора, очищающее всё сущее...» — эта мысль пустила корни в разуме Линь Сюаня, и её уже было не вытравить. Память услужливо подкинула воспоминания о Мире Гор и Морей: именно эта мерзкая скверна Хаоса и порча не позволили ему тогда подчинить своей воле по-настоящему свирепых легендарных чудовищ. Если Око Гора действительно способно выжигать эту дрянь, то перед ним открывались воистину безграничные, пугающие перспективы.
Бум... Бум... Бум!
Четыре двухсотметровые туши приближались с неотвратимостью сходящей лавины. Земля стонала в агонии, а многовековой наст взрывался фонтанами ослепительной снежной пыли. Линь Сюань уже почти призвал своих костяных солдат, но Коса Смерти в его руках вдруг замерла на полпути. Ему захотелось пустить в ход кое-что поинтереснее.
Со свистом рассекаемого воздуха фигуру Линь Сюаня окутал саван тьмы — он принял форму Короля-лича. Верная Коса Смерти в его хватке начала мутировать. Узкое черное лезвие оплыло, перерождаясь в громоздкий, украшенный шипами и черепами двуручный меч, от одного вида которого веяло могильным холодом. Это была она — легендарная Ледяная Скорбь.
Перехватив рукоять обеими руками, Линь Сюань с размаху вогнал клинок в промерзшую твердь.
Клац!
Оглушительный скрежет рвущегося металла разнесся над равниной. Лезвие Ледяной Скорби пропороло вечную мерзлоту по самую гарду. И в следующее же мгновение от меча во все стороны рванула смерть. Белоснежная изморозь, извиваясь словно живая, голодная змея, начала с бешеной скоростью пожирать землю. Скалы с треском покрывались толстым панцирем льда. Жухлая трава обращалась в стеклянные иглы. Морозная волна распространялась с ужасающей стремительностью, в один удар сердца сковав территорию на сотни метров вокруг.
Четыре исполина, пуская пену из пастей, уже нависли над ним, обрушивая всю свою первобытную ярость. Для гор мяса высотой за двести метров их скорость была откровенно пугающей. Шедший в авангарде гигант задрал свою колонноподобную ногу и с остервенением топнул, намереваясь раздавить наглеца в кровавую лужу. Подошва рухнула вниз, словно падающий утес, погружая Линь Сюаня в непроглядную, удушливую тень.
Второй ублюдок обрушил удар кулака размером с жилой дом. Воздух с воем разорвался, поднимая вокруг кулака вихрь из снега и грязи. Третья тварь широко разинула клыкастую пасть, исторгая поток ослепительно-синего ледяного пламени. Там, где проносился этот адский холод, сам воздух со звоном осыпался градом острых льдинок. Четвёртый же сцепил кулаки в единый молот, задрал его к небесам и с утробным рыком впечатал в землю. Почва треснула, и из разлома навстречу юноше вырвался частокол смертоносных ледяных шипов.
Смерть надвигалась на Линь Сюаня со всех четырех сторон, готовая стереть его в порошок. Но внезапно фигура юноши начала стремительно, неестественно раздуваться вширь и ввысь. В дело вступил древний артефакт, вырванный из холодных лап полубога в прошлый визит — Ледяной браслет. Эта вещица не только накидывала безумные характеристики, но и обладала скрытым свойством — «Ледяной гигант».
[Ледяной гигант]: Там, где есть лёд, рождается исполин!
Лишь стоило ему оказаться в царстве холода, как он сам превращался в бога мороза. Его тело росло с ужасающей скоростью. Кости трещали и ломались, мгновенно срастаясь заново, мышцы надувались буграми стальных канатов. Пятьдесят метров. Сотня. Сто пятьдесят... Его рост зафиксировался на чудовищной отметке в сто семьдесят метров!
Вжи-их!
Не успел он до конца осознать свои новые габариты, как прямо в лицо ему прилетел кулак размером с хорошую гору. Линь Сюань лишь холодно ухмыльнулся. Его огромная рука взметнулась вверх, намертво перехватывая запястье атакующего гиганта прямо в полёте. Чудовищная инерция удара заставила лед под ногами Линь Сюаня жалобно хрустнуть и просесть на полметра, но сам он не сдвинулся ни на миллиметр. Стоял как влитой.
Тварь напротив тупо заморгала. В её крошечном мозгу явно не укладывалось, как этот жалкий червь-человечишка вдруг вымахал до небес и одной рукой остановил удар, способный размазать город. Линь Сюань не стал давать ей времени на философские размышления. Его пальцы сомкнулись.
Хрясь!
Кости в запястье гиганта разлетелись в щепки. Взревев от натуги, Линь Сюань дернул руку на себя. Двухсотметровая туша оторвалась от земли, и юноша, словно тряпичную куклу, с размаху впечатал её в того урода, что как раз извергал ледяное пламя. Оба монстра с оглушительным треском столкнулись лбами и покатились кубарем по промёрзшей земле.
Отряхнув руки, Линь Сюань перевел тяжелый взгляд на оставшуюся парочку. Его титаническое тело бугрилось безупречно прорисованными мышцами, покрытыми тончайшей коркой мерцающего льда. В тусклом свете дня этот панцирь отливал смертоносным, холодным блеском.
Четверка ублюдков с ревом поднялась на ноги. Их каменные мышцы заходили ходуном под сизой кожей. Но Линь Сюань ударил первым. Широкими шагами, сотрясая землю, он ворвался в личную зону ближайшего гиганта и выбросил вперед пудовый кулак. Удар проломил грудину монстра. Издав сдавленный хрип, гигант отлетел назад, пропахивая своими пятками две глубокие траншеи в мерзлоте. Лишь проехав на заднице пару сотен метров, он сумел остановиться.
Очередная тварь кинулась на него сбоку. Юноша плавно развернулся на пятке и всадил локоть прямо между рёбер нападавшего.
Хрусь!
Звук ломающихся ребер оказался слаще любой симфонии. Завывая от боли, гигант, спотыкаясь, отшатнулся прочь. Третий противник, сложив ладони вместе, гигантской жабой прыгнул в небо. Сложившись в живой ледяной бур, он начал с бешеной скоростью вращаться, падая прямо на Линь Сюаня.
Юноша даже не подумал уворачиваться. Он просто поднял руку, раскрыв ладонь навстречу смертоносному снаряду.
— Вихрь смерти. — Черный торнадо с ревом вырвался из его ладони, за долю секунды разрастаясь до колоссальных размеров и заглатывая летящего врага целиком. Бесчисленные лезвия ветра начали полосовать плоть ублюдка, высекая фонтаны ледяной крошки и темной крови.
Последний, четвертый гигант зашелся в первобытном реве. Намотав на свои кулаки концентрированные вихри синего льда, он обрушил их прямо в лицо Линь Сюаню. Юноша и бровью не повел. Одного мысленного приказа хватило, чтобы Ледяная Скорбь, всё это время торчавшая в земле, вырвалась из её плена.
Взмыв в воздух, клинок раздулся до исполинских размеров и сам лег в ладонь хозяина. Широкий, небрежный замах — и лезвие столкнулось с каменными кулаками гиганта. Сизый ураган был рассечен надвое. Меч пропорол кулаки твари до самых белых костей.
Взвыв, гигант отдернул искалеченные культи. А шкала здоровья Линь Сюаня даже не шелохнулась. Имея в запасе более ста миллионов чистого здоровья да ещё столько же в виде кровавого щита, он мог позволить себе просто стоять и зевать, пока эти недоумки будут безуспешно ковырять его защиту.
— Смертельные путы! — рявкнул Линь Сюань, взмахнув Ледяной Скорбью.
Чернильные цепи с шипением вырвались из острия меча, намертво обмотав лодыжки одной из тварей. Резкий рывок — и гигант, потеряв равновесие, с грохотом рухнул лицом в мерзлоту.
— Хватка смерти, — левая рука юноши сжалась в кулак, и невидимая, неодолимая сила вцепилась в глотку другого гиганта, волоком подтаскивая его вплотную. — Длань Великого Архата!
Широкий взмах левой — и золотой отпечаток ладони размером со скалу впечатался в грудь твари. Ледяной панцирь брызнул осколками, а тушу отшвырнуло прочь, словно грязную тряпку.
— Грозовой вихревой удар! — Линь Сюань взмыл в небеса, высоко занеся Ледяную Скорбь. Золотые молнии яростно заплясали на черном металле. И он обрушил меч вниз. Электрический разряд вспорол воздух и ударил в третьего гиганта. Тварь парализовало, а её тело задымилось, испуская тошнотворный смрад горелой плоти.
Приземлившись, Линь Сюань распахнул пасть:
— Дыхание дракона. — Ревущий поток адского, ослепляющего пламени вырвался наружу, слизнув четвёртого гиганта. Его хваленая броня растеклась лужей, а под ней заскворчала обугленная, черная кожа.
Но даже истекая кровью и гноем, четверка спятивших ублюдков не собиралась сдаваться. Захлебываясь бешенством, они вновь ринулись в атаку. С небес посыпались обледенелые валуны, каждый размером с добротный особняк. Линь Сюань, не сходя с места, лениво взмахивал мечом, превращая каменные глыбы в безобидную щебенку. Уцелевшие гиганты прыгнули на него с четырех сторон разом, рассчитывая раздавить массой. Юноша лишь крутанул Ледяную Скорбь по широкой дуге. Там, где пролегла черная сталь, само пространство жалобно застонало и пошло рябью.
— Ха-ха! Вот это я понимаю — резня! Аж дух захватывает! — лицо Линь Сюаня исказилось в садистском экстазе.
В теле исполина радиус и мощь его навыков раскачались до неприличия. Разносить врагов в таком формате было чистым, незамутненным кайфом.
Грохот!
Внезапно земля затряслась с удвоенной силой. Та самая шеренга гигантов с горизонта подобралась почти вплотную. На него перла целая армия — сотни Ледяных гигантов, и ни один из них не был ниже ста пятидесяти метров. Они шагали единой, несокрушимой стеной, вбивая свои ноги в землю с такой силой, что континенты могли бы разойтись по швам.
Линь Сюань лишь снисходительно хмыкнул, опуская меч. Он терпеливо ждал, пока этот кусок мяса сам заползет в его мясорубку. Считанные мгновения — и армия оказалась в жалкой паре сотен метров. Для таких махин это было делом двух-трех шагов. Юноша не стал миндальничать. Широкий взмах рукой, и смертоносный навык был пущен в ход.
— Словно в прошлой жизни.
Миллиарды бледно-золотых пылинок закружились над головами армии гигантов, источая низкое, гипнотическое гудение. Секунду спустя эти светлячки разродились мириадами сияющих колец, которые, пульсируя, как круги на воде, начали оседать вниз. Кольца скользили от макушек гигантов по их бычьим шеям, вгрызались в торсы, спелёнывали конечности и, наконец, смыкались у самых лодыжек. Звенья золотой цепи спаялись воедино, превращаясь в светящиеся сферы, намертво замуровавшие каждого монстра. Их свет был обманчиво мягок, но таил в себе хватку мертвеца, разорвать которую было невозможно.
Меньше чем за вдох вся сотня атакующих превратилась в жалких пленников внутри золотых пузырей. Самые хилые ублюдки, ростом едва за сотню метров, тут же впали в ступор. Челюсти отвисли, зрачки остекленели — они напрочь забыли, кто они и на кой чёрт вообще сюда припёрлись. Здоровяки повыше еще пытались дергаться, но их движения напоминали плавание в густом киселе. Любая попытка выжать из себя хоть искру магической энергии захлебывалась в зародыше — мана в их венах превратилась в бетон.
Такова была чудовищная мощь навыка Линь Сюаня. Абсолютный контроль над полем боя.
Оценив масштаб катастрофы врага, юноша, не моргнув оком, пустил себе кровь. Девяносто процентов его собственного здоровья испарилось по одной лишь мысли. Шкала жизни рухнула в красную зону, зато по венам ударил такой заряд первородной силы, что затрещали кости.
— Обрушение гор и морей.