Глава 429. Что это за чудовище?!
Лич — это тварь совершенно иного порядка, нежели безмозглый кусок гниющего мяса. Это не просто кукла из костей и трухи, слепо бредущая вперед, а высшая форма нежити, наделенная зачатками разума и сохранившая извращенные осколки былых навыков.
Грохот!
Стены Цинлая содрогались от магических взрывов. Мага огня насквозь прошило копье молнии, пробив в груди сквозную дыру; его тело мешком с костями рухнуло на каменный зубец. Но не прошло и секунды, как его бледная кожа начала на глазах наливаться трупным, иссиня-черным оттенком. Остекленевшие глаза распахнулись, и в пустых глазницах вспыхнуло голодное, потустороннее пламя.
А чуть поодаль из груды изувеченных тел, кряхтя и выворачивая сломанные суставы, поднимался воин, чью половину лица оторвало взрывом отскочившего огненного шара. С мерзким хрустом он вправил себе шейные позвонки и потащил за собой болтающуюся на сухожилиях правую руку. Под изорванными остатками лат виднелась мертвенно-синяя плоть, отливающая ледяным блеском, а в единственном уцелевшем глазу плясало то же самое инфернальное пламя.
Это был второй абсолютный козырь Линь Сюаня — сила Короля-лича!
Она позволяла ему не только поднимать павших монстров, но и подчинять своей воле убитых вражеских бойцов, обращая их силу против бывших товарищей.
— Архитекторы! Ремесленники! Механики! — надрывая глотку, ревел перегнувшийся через парапет командир. Глаза его вылезали из орбит. — Все строительные классы — немедленно сфокусировать навыки на ремонте стен и прочности главных врат!
Стоило приказу прозвучать, как за массивными дубовыми створами ворот началась бешеная суета. Мастера созидания лихорадочно стягивались к брешам, заливая треснувший камень и расщепленное дерево яркими вспышками исцеляющих чар; их магическое гудение постепенно заглушало треск ломающихся досок. За воротами, запертыми так надежно, словно они были вылиты из цельного чугуна, раздавались отчаянные, сорванные крики солдат, укреплявших баррикады.
Стены кипели от сотен тысяч обезумевших сектантов Ордена Древних Богов. Их вопли сливались в единый оглушительный гул с грохотом рвущихся заклинаний.
БУХ! БУХ! БУХ!
А в это время внизу сотни миллионов Скелетов-мечников сомкнули щиты в монолитную стену и ритмично, словно гигантский живой таран, били в городские ворота. От звона костяных клинков о железо и дерево вибрировал сам воздух. Передовые ряды мертвецов, используя трупы своих же собратьев как пандус, карабкались на стены, где их тут же встречал лес копий, с хрустом пробивающих пустые черепа. Костяная крошка осыпалась вниз серым снегом, но волна наступающих даже не замедлила шаг.
Цок-цок-цок!
Скелеты-кавалеристы втаптывали в каменную крошку мостовую у самых стен. Костяные скакуны храпели, изрыгая из ноздрей густые клубы зеленоватых миазмов, разъедающих легкие защитников. Всадники с размаху рубили камень массивными тесаками, высекая снопы искр и оставляя на древней кладке лишь неглубокие белые царапины. Стены были слишком высоки, и кавалерии, лишенной возможности ворваться внутрь, оставалось лишь яростно гарцевать внизу. Несколько всадников попытались метнуть костяные дротики, но те бессильно разлетались в пыль, едва коснувшись мерцающих защитных барьеров.
Шух-шух-шух!
Небо потемнело. Миллион костяных виверн расправили изодранные, покрытые струпьями и обрывками гнилой плоти крылья, закрыв собой солнце. Верхом на них восседали всадники, туго натягивающие поводья. С небес обрушился настоящий ливень из едкого зеленого Дыхания дракона, с шипением прожигающего защитные руны на крепостных башнях.
ГРОХОТ!
Это была ударная мощь неисчислимого войска Линь Сюаня. Но и Цинлай не собирался сдаваться без боя. Миллионы бойцов сплели свои навыки в безупречную, смертоносную сеть.
Стоило костяным вивернам поравняться с гребнем стены, как в дело вступили тяжелые орудия.
Вжух-вжух!
Магические кристальные пушки выплюнули ослепительные сгустки энергии, которые вперемешку с Ветряными клинками и огненными шарами ударили по нежити.
Вжих-вжих-вжих! — со свистом вспарывали воздух лезвия ветра.
БУМ! БУМ! — лопались в гуще виверн огненные сферы.
Хрусть! — и у одной из ведущих тварей начисто оторвало левое крыло. Огромный костяной остов камнем полетел вниз, с влажным хрустом размазываясь по камням вместе со своим наездником. Ядовитое пламя бессильно лизнуло землю и погасло.
Битва завязла в кровавом пате. Защитники на стенах едва успели перевести дух, как снизу, из гущи мертвой толпы, донеслось жуткое, булькающее песнопение.
Крак-крак!
Скелеты-маги вскинули иссохшие руки. В их пустых ладонях с гулом начали закручиваться и разбухать огненные шары, а на кончиках фаланг завертелись миниатюрные торнадо; от концентрации энергии кости мелкой дрожью заходили ходуном.
Скелеты-жрецы воздели к небу покрытые нечестивыми письменами посохи. Руны полыхнули мертвенным светом, и небеса разверзлись.
С ревом, от которого закладывало уши, из туч ударили столбы бледно-фиолетового адского пламени.
Бум! Бум! Бум!
Пламя врезалось в парапеты, взметаясь на метры в высоту. Защитников, не успевших отскочить, мгновенно обращало в обугленные статуи, а воздух пропитался тошнотворным запахом горелого мяса.
Скелеты-арбалетчики в первых рядах как по команде спустили тетивы. Тучи болтов, чьи наконечники горели призрачным синим огнем, обрушились на город, словно рой саранчи, бессильно, но оглушительно звеня о магические щиты. Дикий звон стоял такой, что люди переставали слышать собственные крики.
Снизу, подмывая фундамент, закружились водяные смерчи, швыряющие в камень валуны. Вода, просачивающаяся в трещины, тут же замерзала, с мерзким скрипом разрывая кладку изнутри. А по стенам уже гуляли огненные смерчи, засасывая в свое пылающее нутро десятки кричащих от ужаса людей, оставляя после себя лишь пепел и запах паленой ткани.
Но самым страшным были стрелы молний. Пробивая бреши в ослабленных щитах, они несли с собой пляшущие разряды электричества, которые мгновенно перескакивали с одного стального доспеха на другой.
Те, кого касалась эта смертоносная сеть, мгновенно цепенели, с ужасом наблюдая, как на них надвигается смерть, будучи не в силах даже пошевелить пальцем.
А стоило им упасть замертво, как их тела тут же начинали содрогаться в конвульсиях. Кожа синела, в глазах вспыхивал инфернальный свет. Новые Личи подбирали выпавшее из мертвых рук оружие, разворачивались… и вонзали клинки в спины своих же недавних соратников. Те, с кем они еще секунду назад делили хлеб, превратились в самых беспощадных мясников.
— Нет! Тварь! Чудовище!
Хлюп!
Священник Ордена Древних Богов издал булькающий вопль. Он только что исцелил раненого бойца магией света, но тот, едва встав, развернулся и с размаху вогнал длинный меч прямо ему в плечо. Лезвие, все еще хранившее на себе остатки святой магии, теперь источало такую густую ауру смерти, что рана дымилась, разъедаемая черной порчей.
— Что это за чертовщина?! — завизжал другой целитель, в ужасе отступая от превратившихся союзников. На его лице застыла маска неподдельного ужаса.
— Он… он делает из наших людей нежить! — прохрипел кто-то, и в его голосе слышалось чистое, неразбавленное отчаяние. — С такой силой… в масштабных войнах… да он же просто неуязвим!
Эти слова разорвались в рядах обороняющихся, словно бомба.
Разве это справедливо? Разве так можно воевать?! Да, на войне всегда полно трупов. Все знали, что Некроманты могут поднимать мертвецов. Но чтобы так быстро?! И в таких астрономических количествах?! Более того, Линь Сюань стоял в сотнях метрах от крепости, и все равно умудрялся воскрешать павших!
Смысл вообще с ним сражаться? Не проще ли сразу пустить себе пулю в лоб? Разум многих бойцов не выдерживал этого кошмара.
Но они не отступали. Промывка мозгов Орденом Древних Богов въелась слишком глубоко, отравив саму их суть. Они готовы были сдохнуть, но не бросить оружие.
И в этот самый момент, когда кровавая мясорубка достигла своего апогея… нежить, ломящаяся в ворота, вдруг начала массово, целыми рядами осыпаться в прах.
Бойцы Третьего ранга, скрывавшиеся в городе, не выдержали и наконец-то вступили в бой!